УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ СРЕДСТВА ЗАЩИТЫ ПРАВ ПОТЕРПЕВШИХ ПО ДЕЛАМ ОБ ЭКСТРЕМИЗМЕ

Печать

Проникая во все сферы жизнедеятельности общества, экстремизм в настоящее время обрел масштабы, которые без преувеличения позволяют отнести его к одной из угроз национальной безопасности России.

 

Спектр наносимого экстремистской преступностью вреда социуму чрезвычайно широк. Его проявления варьируются от психологического и материального ущерба обществу и государству до лишения жизни конкретных индивидов.
Согласно статистическим данным МВД РФ в январе - декабре 2011 года зарегистрировано 622 преступления террористического характера (+7,1%) и 622 преступления экстремистской направленности (5,2%).  В январе – августе 2012 года зарегистрировано 463 преступления террористического характера (+3,1%) и 508 преступлений экстремистской направленности (+17,9%). Всего за 8 месяцев этого года на территории Республики Мордовия зарегистрировано 5305 преступлений, что на 4,5% меньше, чем за аналогичный период прошлого года, за указанный год преступлений экстремистской направленности в республике не зарегистрировано[15].
Однако в Мордовии, было выявлено несколько фактов, когда в деятельности общественных организаций имелись признаки нарушения законодательства о противодействии экстремизму. Следует отметить, что последствия преступных проявлений экстремизма могут проявляться как сразу после совершения соответствующих деяний, так и иметь долгосрочные перспективы, так как рассматриваемая категория преступлений обладает чрезвычайно высокой степенью латентности и нарушение прав потерпевших соответственно далеко не всегда осознается самими потерпевшими.
Например, Михаил Кузнецов, защитник потерпевших в храме Христа Спасителя, считает, что девушек из Pussy Riot надо было привлекать к ответственности по статье 282 (возбуждение ненависти и вражды по религиозным мотивам) УК РФ, тогда трагедий, подобной случившемуся в Казани, где на месте убийства двух женщин обнаружили надпись, сделанную кровью, с требованием освободить участниц группы, удалось бы избежать. И никто в мире не посмел бы высказаться в поддержку тех, кто сеет ненависть религиозного характера. В рамках дела об экстремизме следователям пришлось бы устанавливать и заказчиков акции, а для передачи дела о «хулиганстве» в суд – нет [9].
В современном мире уголовному правосудию приходится решать задачу достижения равновесия между законными интересами трех сторон – государства, обвиняемого и потерпевшего. Процесс отправления уголовного судопроизводства должен быть справедливым не только к правонарушителям, но и к их жертвам. Статья 52 Конституции Российской Федерации гласит: «Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба» [1].    

В современном мире уголовному правосудию приходится решать задачу достижения равновесия между законными интересами трех сторон – государства, обвиняемого и потерпевшего. Процесс отправления уголовного судопроизводства должен быть справедливым не только к правонарушителям, но и к их жертвам. Статья 52 Конституции Российской Федерации гласит: «Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба» [1].

Соответственно статья 6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации определяет защиту прав потерпевших как первоочередную задачу уголовного судопроизводства. При этом нельзя не отметить, что интересы государства защищаются органами прокуратуры, интересы обвиняемого – адвокатом, в то время как потерпевшие имеют возможность отстоять свои права и законные интересы с помощью адвоката лишь в редких случаях. Ведь, как ни парадоксально, у потерпевшего нет права воспользоваться услугами бесплатного защитника.
Такое право предусмотрено только для обвиняемого, что позволяет говорить о неполной реализации как принципа равенства сторон в уголовном судопроизводстве, так и принципа состязательности. Нарушение прав потерпевшего на судебное решение никак не влияет и видимо, по этой причине не предусмотрено и никаких санкций за нарушение его прав.
Таким образом, представляется своевременным и актуальным определение уголовно-процессуальных средств защиты от преступлений экстремистского характера, которые помогут реализоваться не только государственному политическому интересу, но прежде всего защите и реализации прав потерпевших.

Актуальные вопросы в определении статуса потерпевшего по делам об экстремизме


Федеральный закон от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ не содержит определения понятия «экстремизм», не указывает признаки этого антиобщественного явления, а характеризует его посредством перечисления действий, составляющих понятие экстремистской деятельности [6]. Экстремизм проявляется в различных формах противоправных деяний, которые могут быть отнесены либо к административному правонарушению, либо к уголовно наказуемому деянию. Антиэкстремистское законодательство объединяет в одном комплексе преступления различной правовой природы, направленные на различные объекты, различной степени общественной опасности, всех четырех категорий (ст. 15 УК РФ), предусматривающих ответственность в виде штрафа до сорока тысяч рублей или ареста на срок до трех месяцев, и вплоть до особо опасных государственных преступлений, за которые может быть назначено максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до двадцати пяти лет или пожизненным лишением свободы. Все эти деяния объединяют лишь такие общие признаки составов преступления, как их противоправность и идеологическая мотивированность. Центральным составом в комплексе уголовно-правового антиэкстремистского законодательства является состав ст. 282 УК РФ – «возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства»; ст. 282.1 УК РФ – «организация экстремистского сообщества»; и ст. 282.2 УК РФ – «организация деятельности экстремистской организации» [4].
В результате экстремистской деятельности, а зачастую и мерами, направленными на противодействие экстремизму, гражданам причиняется существенный моральный вред и материальный ущерб, и не только гражданам, материальный ущерб, вред деловой репутации и доброму имени может быть причинен и юридическим лицам, как то, общественные, религиозные объединения и организации, таким образом они становятся потерпевшими по данной категории дел.
Так, например, в Центре современного искусства «Винзавод» 21 сентября 2012 года открылась выставка «Духовная брань»,  экспонаты которой были стилизованы под образы участниц панк-группы Pussy Riot и оскорбляли почитаемый христианами священный символ, так изображение картины под названием «Спас», где вместо лика Спасителя проступало изображение лица, скрытого шапкой-балаклавой. В Московском патриархате выставку назвали актом циничного террора в отношении русской культуры [11].
Согласно ч. 1 ст. 42 УПК РФ потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации. Решение о признании потерпевшим оформляется постановлением дознавателя, следователя или суда. Устанавливая, что потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда имуществу и деловой репутации, закон, в сущности, определяет материально-правовое понятие потерпевшего от преступления. Но потерпевший - это участник уголовного судопроизводства. Его становление в этом качестве обусловлено вынесением дознавателем, следователем и судом (судьей) постановления (определения) о признании лица потерпевшим                                          (ч. 1 ст. 42 УПК РФ) [5].
Фаргиев И.А., специально исследовавший понятие потерпевшего в уголовном праве России, отмечает, что «понятия потерпевшего от преступления в уголовном праве и в уголовном процессе не всегда совпадают, это обусловлено, с одной стороны различными функциями, которые выполняет потерпевший в уголовном праве и уголовном процессе, с другой стороны различными задачами, стоящими перед той или иной отраслью права [13]. Потерпевший в уголовном праве обладает своими специфическими качествами. Во-первых, это лицо, которое выступает субъектом отношений, охраняемых уголовным законом. Во-вторых, это лицо, которому причинен вред - физический, имущественный, моральный, вред репутации или иной вред, имеющий связь с объектом преступного посягательства, входящий в преступные последствия и отразившиеся в субъективной стороне преступления. В-третьих, потерпевший – это лицо, которому вред причинен преступлением. В свою очередь, потерпевший в уголовно-процессуальном или юридическом значении является лицом, в отношении которого дознавателем, следователем или судом вынесено постановление о признании потерпевшим, поскольку именно с этого момента он становится участником уголовного судопроизводства и приобретает соответствующие права и обязанности.
В уголовном праве фигура потерпевшего появляется объективно, в результате совершения преступления. Признание лица потерпевшим в уголовном процессе - определенный этап, наступающий в зависимости от совокупности собранных по делу доказательств. В уголовно-процессуальном законе потерпевшим считается лицо признанное таковым в установленном порядке (ст. 42 УПК РФ). Появление потерпевшего в уголовном праве не зависит от того, установлен ли факт причинения ему вреда, состоялось ли решение о признании его потерпевшим, зафиксировано ли оно в надлежащем процессуальном порядке.
Если в УК РФ термин «потерпевший» используется преимущественно в его уголовно-правовом значении, то в УПК РФ тот же термин «потерпевший» употребляется преимущественно в его уголовно-процессуальном значении. Данные значения, как показано выше, не тождественны друг другу. Все это не способствует точному анализу как уголовно-процессуальных, так и уголовно-правовых норм.
В этой связи показателен пример регулирования подобных отношений в гражданском праве и гражданском процессе.
Гражданский кодекс РФ использует термин «потерпевший» в статьях 179, 1064, 1065, 1072, 1073, 1076, 1078, 1079, 1080, 1081, 1083, 1805, 1806, 1807, 1808, 1090, 1091, 1092, 1093, 1095, 1096, 1101,1102, 1104, 1105, 1107, 1108 и 1221. Помимо ГК РФ термин «потерпевший» можно обнаружить в иных федеральных законах, в частности, в Законе «О защите прав потребителей». Так, согласно ч. 2 ст. 14 данного Закона «право требовать возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков товара (работы, услуги) признается за любым потерпевшим независимо от того, состоял он в договорных отношениях с продавцом (исполнителем) или нет. Однако в Гражданском процессуальном кодексе термин «потерпевший» не употребляется. Вместо него используется понятие «истец». Согласно ч. 2 ст. 38 ГПК РФ лицо, в интересах которого дело начато по заявлению лиц, обращающихся в суд за защитой прав, свобод и законных интересов других лиц, извещается судом о возникшем процессе и участвует в нем в качестве истца.
Таким образом, потерпевший является гражданско-правовым понятием, а истец - гражданско-процессуальным, в результате чего никаких сложностей не возникает. Лицо становится потерпевшим, когда ему причиняется вред, но процессуальный статус истца в соответствии с ч. 2 ст. 38 ГПК РФ, оно приобретает только когда в его интересах начато дело. Учитывая изложенное, оптимальным выходом из сложившейся ситуации является замена термина «потерпевший» в его уголовно-правовом значении на близкий ему по смыслу, но не обладающий уголовно-процессуальным значением термин «пострадавший». «Пострадавший» производное от «страдать», одно из значений которого, согласно С.И. Ожегову «подвергаться чему-нибудь неприятному, терпеть ущерб, урон от чего-нибудь».
Конституция Российской Федерации гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод (статья 46, часть 1), а потерпевшим от преступлений - доступ к правосудию и компенсацию вреда и ущерба (статья 52). Применительно к уголовному судопроизводству это налагает на органы правосудия обязанность равным образом отстаивать интересы государства в борьбе с преступностью, а также права и законные интересы как обвиняемых в совершении преступления, так и потерпевших от этого преступления.
Основные права потерпевших в судебном судопроизводстве, которые возникают у них в связи с событием преступления, четко закреплены в УПК РФ. Являясь лицом, которому преступлением причинены физический и имущественный ущерб, моральный вред или вред деловой репутации (часть 1 статьи 42 УПК РФ), потерпевший имеет в уголовном судопроизводстве свои собственные интересы, для защиты которых он в качестве участника уголовного судопроизводства со стороны обвинения (пункт 47 статьи 5 УПК РФ) наделен правами стороны в судебном процессе.
Такой подход к регулированию прав потерпевшего созвучен положениям Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью (утверждена Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 40/34 от 29 ноября 1985 года). Указанная Декларация, в частности, предусматривает, что лица, которым в результате преступного деяния причинен ущерб, включая телесные повреждения или моральный вред, эмоциональные страдания, материальный ущерб или существенное ущемление их основных прав, имеют право на доступ к механизмам правосудия и скорейшую компенсацию за нанесенный им ущерб в соответствии с национальным законодательством (пункт 4). При этом государства - члены ООН должны содействовать тому, чтобы национальные судебные и административные процедуры максимально полно отвечали интересам защиты жертв преступлений, в том числе путем обеспечения им возможности изложения и рассмотрения мнений и пожеланий на соответствующих этапах судебного разбирательства в тех случаях, когда затрагиваются их личные интересы, без ущерба для обвиняемых и согласно соответствующей национальной системе уголовного правосудия (пункт 6) [2].
Эти требования совпадают с Рекомендацией Комитета министров Совета Европы № R (85) 11 от 28 июня 1985 года «О положении потерпевшего в рамках уголовного права и процесса», а также с нормами Конвенции о возмещении ущерба жертвам насильственных преступлений, принятой Советом Европы 24 ноября 1983 года. Европейская Конвенция «О возмещении ущерба жертвам насильственных преступлений» (Страсбург, 24 ноября 1983 г.) в статье 2 также обязывает государства брать на себя возмещение убытков: а) для тех лиц, которым в результате умышленных насильственных преступлений был нанесен серьезный урон физическому состоянию или здоровью; в) для тех лиц, которые находились на иждивении погибших в результате такого преступления [3].
Однако закон «О противодействии экстремистской деятельности», не содержат положений о возмещении вреда пострадавшим. Законодатель предусмотрел, что, в случае осуществления общественным или религиозным объединением, либо иной организацией, либо их региональным или другим структурным подразделением экстремистской деятельности, повлекшей за собой нарушение прав и свобод человека и гражданина, причинение вреда личности, здоровью граждан, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности, собственности, законным экономическим интересам физических и (или) юридических лиц, обществу и государству или создающей реальную угрозу причинения такого вреда, соответствующие общественное или религиозное объединение либо иная организация могут быть ликвидированы, а деятельность соответствующего общественного или религиозного объединения, не являющегося юридическим лицом, может быть запрещена по решению суда на основании заявления Генерального прокурора Российской Федерации или подчиненного ему соответствующего прокурора. При этом, в случае принятия судом по основаниям, предусмотренным Федеральным законом, решения о ликвидации общественного или религиозного объединения их региональные и другие структурные подразделения также подлежат ликвидации. Оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество общественного или религиозного объединения либо иной организации, ликвидируемых по основаниям, предусмотренным Федеральным законом, подлежит обращению в собственность РФ. Решение об обращении указанного имущества в собственность Российской Федерации выносится судом одновременно с решением о ликвидации общественного или религиозного объединения либо иной организации (ст. 9 Закона №114-ФЗ). То есть о возмещении вреда лицам, которым причинен вред, нет ни одного слова.
В соответствии с УПК РФ (статьи 22 и 42) потерпевший как самостоятельная фигура уголовного судопроизводства наделяется целым рядом прав: участвовать в уголовном преследовании обвиняемого, выдвигать и поддерживать обвинение, знать о предъявленном обвинении, давать показания, предъявлять доказательства, заявлять ходатайства и отводы, участвовать с разрешения следователя или дознавателя в следственных действиях, проводимых по его ходатайству или ходатайству его представителя, знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с его участием, и подавать на них замечания.
Однако практика свидетельствует о том, что приведенная уголовно-процессуальная норма не является в полной мере эффективной. Причем не потому, что наделяет лицо, потерпевшее от преступления, недостаточными правами. Главная проблема в том, что все эти права возникают у него слишком поздно, только с того момента как дознаватель, следователь, прокурор или суд вынесут постановление о признании его потерпевшим. Пока же этого не произошло, лицо, потерпевшее от преступления, остается фактически бесправным. Таким образом, в российском законодательстве имеется временной период между моментом совершения в отношении лица преступления, которым ему причинен вред, и моментом признания его потерпевшим. В этот период пострадавшее от преступления лицо рассматривается в качестве заявителя, что нарушает его права на получение информации о ходе рассмотрения поданного заявления, результатов предварительного расследования, на предоставление доказательства в подтверждение своего заявления о преступлении, на выдвижение требования о признании потерпевшим и др.  Для устранения отмеченного процессуального дефекта следовало дополнить статью 146 УПК РФ положением о том, что пострадавшее от преступления лицо признается потерпевшим одновременно с вынесением постановления о возбуждении уголовного дела. Также необходимо, дополнить статью 44 УПК РФ, определяющую статус и права гражданского истца, положением о том, что пострадавшее от преступления лицо, которому был причинен имущественный вред, признается гражданским истцом одновременно с возбуждением уголовного дела. Это позволит своевременно принять уголовно-правовые меры обеспечения иска и возможной конфискации имущества в целях возмещения потерпевшему или его родственникам причиненного преступлением вреда.

Сущность и содержание уголовно-процессуальных средств защиты по делам об экстремизме.


Противодействие экстремизму и борьба с его проявлениями, не может вестись без адекватной компенсации вреда жертвам. Современный экстремизм представляет реальную угрозу, вот почему традиционные неспешные действия, характерные для бюрократических государственных, правительственных структур и суда не подходят. Осознание того, что промедление и задержки работают на руку экстремистам должно консолидировать усилия всего общества, объединяя имеющиеся силы и средства. Мощным рычагом профилактики должны стать уголовно-процессуальные средства защиты.
Признание физического или юридического лица потерпевшим по уголовному делу означает, что это лицо допускается к участию в уголовном судопроизводстве. Его участие основано на реализации предоставленных законом прав и выполнении необходимых обязанностей. Основная цель участия потерпевшего в производстве по уголовному делу - восстановить нарушенные преступлением гражданские права либо компенсировать причиненный преступлением вред (либо и то, и другое). Процессуальные полномочия необходимы ему для того, чтобы добиваться этой цели. В рамках производства по уголовным делам он должен быть наделен такой совокупностью прав, которые бы позволяли ему эффективно бороться за достижение своей основной цели в процессе.
Одним из основных положений, определяющих процессуальный статус потерпевшего, является принцип состязательности. Его реализация зависит от нескольких факторов. В первую очередь от знания потерпевшим своих процессуальных возможностей. Затем от его желания воспользоваться определенным процессуальным правом. Первоначальным правом гражданина, пострадавшего от преступления, является право участвовать в уголовном судопроизводстве. Это право потерпевшего обеспечивается различными процессуальными средствами.
В уголовном судопроизводстве потерпевший имеет право на опосредованное участие, т.е. его права может защищать представитель. В соответствии с ч. 1 ст. 45 УПК РФ представителем потерпевшего - физического лица могут быть адвокаты. В УПК РФ (ч. 2 ст. 45) предусмотрено обязательное участие представителя только в случаях, когда потерпевший является несовершеннолетним либо в силу физического или психического состояния не может самостоятельно осуществлять свои процессуальные права и защищать свои интересы. В таких ситуациях обязательно участие законного представителя.
Одним из основных уголовно-процессуальных средств защиты прав потерпевшего является процесс сбора доказательств, и процедура доказывания по уголовным делам, связанным с экстремизмом. Если потерпевший или его представитель располагают фактическими данными, относящимися к расследуемому уголовному делу, они вправе представить их органу предварительного расследования, прокурору или суду. Однако вся сложность возникает из-за неопределенности предмета доказывания. С учетом сложности предмета доказывания по делам о преступлениях экстремистской направленности необходимо: привлечение специалистов по вопросам экстремистских проявлений на стадиях выявления преступлений экстремистской направленности и возбуждения уголовного дела и проведение необходимого комплекса судебных экспертиз. При производстве по уголовным делам данной категории в обязательном порядке подлежат доказыванию мотивы совершения преступлений, а именно политическая, идеологическая, расовая, национальная или религиозная ненависть или вражда, либо ненависть или вражда в отношении какой-либо социальной группы. При доказывании преступления, предусмотренного ст. 282 УК РФ, кроме прочего, доказыванию подлежит направленность действий на достижение специальной цели – возбуждение ненависти либо вражды.
При установлении мотивов совершения лицами указанных преступлений в следственной и судебной практике часто допускаются ошибки. В частности, мотивы следователями констатируются, а не доказываются, выводы о мотивах формируются преимущественно на основе анализа объективной стороны преступления и очевидных характеристик подозреваемых и потерпевших. При доказывании экстремистского мотива необходимо учитывать возможность длительных межличностных отношений потерпевшего и обвиняемого, наличие между ними конфликтов, не связанных с национальностью, религией и т.п. Особого внимания заслуживает преступление, предусмотренное ст. 282.2 УК РФ. Его отличает сложный предмет доказывания, а именно наличие так называемого «предиката» - установления судом факта наличия общественного или религиозного объединения. Представитель потерпевшего имеет право участвовать в доказывании. Функцию доказывания он может осуществлять активными действиями, как по предоставлению доказательств, так и по опровержению представленных доказательств.
Доказательства в делах рассматриваемой категории можно условно разделить на общие (характерные для всех преступлений), и специальные (характерные только для преступного экстремизма). Чрезвычайно важное значение в расследовании преступлений рассматриваемой группы имеют специальные познания. Специальными являются такие экспертизы как: лингвистическая, психолингвистическая, лингвокульторологическая, социогуманитарная, автороведческая и речеведческая [10]. По делу, как правило, приходится проводить сразу несколько из указанных экспертиз, поскольку каждая из них имеет свой объект исследования. Выбор соответствующего вида экспертизы должен осуществляться исходя из конкретной следственной ситуации и соответствующей ей проверке версии о принадлежности преступления к одной из групп - преступление экстремистского содержания или преступление экстремистской мотивации.
В перечне родов (видов) экспертиз, выполняемых в судебно-экспертных учреждениях Минюста России судебная экспертиза по делам об экстремизме, назначаемая с целью выявить смысловую направленность высказываний отсутствует. Это относительно новый, формирующийся род экспертных исследований, и общепринятого названия у него пока нет. Чаще всего такие экспертизы именуются лингвистическими. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2011 г. «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» сказано, что в необходимых случаях для определения целевой направленности информационных материалов может быть назначено производство лингвистической экспертизы. Чаще всего объектом судебно-экспертного исследования по делам об экстремизме является текст. Текст создается и существует в виде последовательности знаков, или семиотических кодов, которые могут быть: а) лингвистическими (слова, фразы и их сочетания; все языковые средства выражения мысли, включая грамматику, лексику, синтаксис, а также деление текста на главы, абзацы, части и другие единицы, которые оказывают значимое влияние на восприятие текста); б) паралингвистическими (например, жесты, движения, тембр голоса, изображения и, в зависимости от конкретной ситуации, многие другие детали, которые сопровождают речевое высказывание и влияют на восприятие его смысла); в) метафизическими (выражаются в замысле создателей текста, в том, каким образом и с какой целью они намерены изобразить действительность). Лингвистические, паралингвистические и метафизические коды в их единстве обусловливают способность текста выступать в качестве материального носителя информации и идей, воздействующих на сознание и поведение человека [7].
К производству экспертизы могут привлекаться, помимо лингвистов, и специалисты соответствующей области знаний (психологи, историки, религиоведы, антропологи, философы, политологи и др.). В таком случае назначается производство комплексной экспертизы. При назначении судебных экспертиз по делам о преступлениях экстремистской направленности не допускается постановка перед экспертом не входящих в его компетенцию правовых вопросов, связанных с оценкой деяния, разрешение которых относится к исключительной компетенции суда. В частности, перед экспертами не могут быть поставлены вопросы о том, содержатся ли в тексте призывы к экстремистской деятельности, направлены ли информационные материалы на возбуждение ненависти или вражды. В силу положений части 4 статьи 271 УПК РФ суд при рассмотрении уголовных дел о преступлениях экстремистской направленности не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве специалиста, явившегося в судебное заседание по инициативе любой стороны. При этом суд должен проверить, обладает ли данное лицо специальными знаниями в вопросах, являющихся предметом судебного разбирательства. Экстремистский характер распознается на содержательно-смысловом уровне. С содержательно-смысловой стороны являются такие высказывания являются публичными призывами к экстремистской деятельности в любых ее формах либо целенаправленными сообщениями, обосновывающими или оправдывающими такую деятельность.
Таким образом, возможность использования потерпевшим уголовно-процессуальных средств защиты зависит не только от его активности, но и от момента признания его потерпевшим, а также от обеспечения его прав надлежащими гарантиями со стороны государства.
Вместе с ростом преступности в стране  возрастает и количество ее жертв. Под угрозой  оказываются свобода, здоровье, имущество, честь, достоинство и жизнь человека. Обеспечение эффективной защиты всего комплекса прав потерпевших от экстремистских преступлений – насущная задача и конституционная обязанность государства.
Неудовлетворительное выполнение государством этой задачи девальвирует саму идею правосудия, что не может не вызывать озабоченности и тревоги у гражданского общества.
В соответствии с изложенным необходимо:
1. Дополнить Федеральный закон «О бюджетной классификации Российской Федерации» положениями о компенсации вреда жертвам от преступлений и внести в Бюджетный кодекс Российской Федерации положения о создании Национального фонда защиты жертв преступлений, а также порядке его функционирования и механизме осуществления компенсационных выплат.
2. Дополнить статью 146 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации положениями, в соответствии с которыми лицо, ставшее известным как пострадавшее от преступления к моменту возбуждения уголовного дела, должно признаваться потерпевшим одновременно с возбуждением уголовного дела;
3. Внести изменения в статью 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что жертва преступления, которой причинен имущественный вред, известная на момент возбуждения уголовного дела, одновременно с его возбуждением должна признаваться гражданским истцом, что позволит своевременно принять уголовно-правовые меры обеспечения иска;
4. Дополнить Гражданский кодекс Российской Федерации нормой, в соответствии с которой государство должно взять на себя обязательства по компенсации вреда потерпевшим от преступлений, а также иждивенцам тех потерпевших, которые умерли или стали недееспособными, с последующим возмещением выплаченных сумм с осужденного в регрессном порядке.
5. Формулируя вопросы эксперту, следует учесть, что вывод об экстремистском характере материалов не входит в компетенцию эксперта-лингвиста, не имеющего специальных юридических познаний. Неправильно: «содержатся ли в представленной литературе данные, направленные на разжигание религиозной, межнациональной розни; призывы к свержению государственного строя, к незаконным вооруженным действиям, организацию и вовлечение в экстремистскую деятельность»; «имеются ли в содержании книги признаки возбуждения национальной, расовой или религиозной вражды, унижение национального достоинства, а равно пропаганда исключительности, превосходства граждан по признаку их отношения к религии». Правильно: «какой тип информации представлен в тексте», «какова содержательно-смысловая направленность текста», «каково идейно-тематическое содержание текста», «содержится ли в тексте негативная информация в отношении определенных социальных групп».

Л.А. Потапова, преподаватель, Мордовский государственный педагогический институт им. М.Е. Евсевьева


Список использованных источников.

  1. Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 года // Российская газета. – 1993. – 25 декабря.
  2. Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью (утверждена Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 40/34 от 29 ноября 1985 года). [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://base.consultant.ru/
  3. Рекомендация Комитета министров Совета Европы № R (85) 11 от 28 июня 1985 года «О положении потерпевшего в рамках уголовного права и процесса». [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://base.consultant.ru/
  4. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 года № 63-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1996. – № 25. – Ст. 2954.
  5. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 года № 174-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2001. – № 52. – Ст. 4921.
  6. Федеральный закон Российской Федерации от 25 июля 2002 года № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2002. – № 30. – Ст. 3031.
  7. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2011 г. № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности». [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://base.consultant.ru/
  8. Оценка Еврокомиссией «За демократию через право» Федерального закона РФ «О противодействии экстремистской деятельности» – №660/2011 20.06.2012. Страсбург. [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://base.consultant.ru/
  9. Адвокат потерпевших в ХСС: Pussy Riot следовало привлекать за экстремизм. [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://rusplt.ru/
  10. Губаева, Т. В.Судебная экспертиза по делам об экстремизме / Т. В. Губаева // Вестник Института экономики, управления и права. – Сер. 2. Право. – Вып. 7. – Казань, 2006. – С. 303-315
  11. Казаки попытались возразить против открытия выставки с символикой Pussy Riot // Российская газета – №5891 (218). [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://www.rg.ru/
  12. Мусаелян, М. Ф. Экстремизм как угроза национальной безопасности Российской Федерации / М. Ф. Мусаелян //  [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://cmza.ru/
  13. Погодин, И. В. Преступления экстремистской направленности: методика доказывания / И.В. Погодин. –  М : Юрлитинформ. – 2012. – 450 с.
  14. Проблемы защиты прав потерпевших от преступлений. Специальный доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации. [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://www.info-law.ru/
  15. Статистика МВД. Состояние преступности – январь-сентябрь 2012 года. [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://www.mvd.ru/
  16. Султанов, А. Р. Защита прав, свобод и законных интересов граждан при рассмотрении дел о признании информационных материалов экстремистскими и европейские стандарты / А. Р. Султанов// ЕврАзЮж. – № 8 (27). – 2010. – С.12.
Обновлено ( 14.12.2012 10:47 )